Минералогический Музей им. А.Е. Ферсмана
Москва, Ленинский проспект 18 корпус 2,
тел. (495) 954-39-00
  • Intro banner1.jpg
  • Intro banner2.jpg
  • Intro banner3.jpg
  • Intro banner1a.jpg
  • Intro banner2a.jpg
  • Intro banner3a.jpg
  • Intro banner4.jpg
  • Intro banner5.jpg
  • Intro banner6.jpg
  • Intro banner2b.jpg
  • Intro banner3b.jpg
  • Intro banner7.jpg
  • Intro banner8.jpg
  • Intro banner9.jpg
  • Intro banner10.jpg
  • Intro banner11.jpg

Барсанов Георгий Павлович

Георгий Павлович Барсанов (1907-1991)

Георгий Павлович Барсанов

Г.П. Барсанов – выдающийся минералог, ученик А.А. Флоренского, А.А. Твалчрелидзе, Г.М. Смирнова, Ф.Ю. Левинсона-Лессинга, В.И. Вернадского, А.Е. Ферсмана, Д.И. Щербакова, занимавшийся минералогией пегматитов, детально исследовавший редкометальную минерализацию Ильменских гор на Южном Урале, разработавший теорию метамиктного процесса, систематику и методы исследования танталониобатов, почти четверть века возглавлявший Минералогический музей им. А.Е. Ферсмана и 33 года кафедру минералогии геологического факультета МГУ, пять лет руководивший в качестве декана геологическим факультетом МГУ, воспитавший целую плеяду известных отечественных ученых-минералогов, автор более 140 научных работ, заслуженный деятель науки РСФСР, кавалер орденов Трудового Красного Знамени и Отечественной войны I степени. Автор 144 научных работ.

С 1930 г. - сотрудник, а с 1953 по 1976 - директор Минералогического музея, причем с 1961 г. на общественных началах. В 50 х годах разработал научные основы почти всех экспозиций музея в соответствии с уровнем минералогии того времени, в том числе экспозиции "Структурно-химическая классификация минералов".

Умер Г.П. Барсанов 12 ноября 1991 г., похоронен в Москве на Донском кладбище.

Ранние годы

Георгий Павлович Барсанов родился 29 декабря 1907 года в Саратове в семье артистов. Свои школьные годы он провел в Тифлисе (Тбилиси) в Грузии. По воспоминаниям одноклассника и друга Барсанова, известного отечественного петрографа и минералога Валерия Петровича Петрова, Георгий учился хорошо и был одним из лучших учеников (Петров, 2005).

В 1922 году у них в 47-й трудовой школе появились новые предметы, в том числе «садоводство и сельское хозяйство». Этот предмет стал преподавать Александр Александрович Флоренский (брат знаменитого богослова, религиозного философа, ученого и поэта Павла Александровича Флоренского), который сыграл решающую роль в судьбе Георгия и двух его друзей — Валерия Петрова и Евгения Устиева, тоже связавших свою жизнь с геологией и минералогией. Уроки А.А. Флоренского были чрезвычайно интересными, на них мальчики познавали природу и, готовясь к ним, много читали. В выходные дни и на праздники Флоренский вместе со школьниками уходил в горы близ Тифлиса, где рассказывал им обо всех встречаемых растениях, животных и камнях. Георгий Барсанов был в этих путешествиях одним из самых активных участников и усердных слушателей. Эти экскурсии продолжались и в то время, когда А.А. Флоренский защитил в Тифлисском университете диплом и стал ассистентом кафедры минералогии этого университета, а Георгий Барсанов и Валерий Петров из трудовой школы перешли в химический техникум, где познакомились и подружились с Евгением Устиевым.

Вечерами после занятий, Георгий и его друзья часто забегали к любимому учителю, обсуждали учебные дела и подолгу беседовали. В один из таких вечеров Флоренский рассказал ребятам о пирите. И, по словам В.П. Петрова, это был не просто рассказ — это была поэма о пирите: описание его свойств, экскурс в историю минералогии и культуры, учение о связи пирита и сопровождающих его минералов, о вмещающих их горных породах, а также о роли пирита в промышленности. Друзья слушали, забыв обо всем. Этот вечер стал для них судьбоносным. Все трое решили связать свою дальнейшую жизнь с геологией.

А.А. Флоренский познакомил их с профессором Тифлисского университета, заведующим кафедрой минералогии Александром Антоновичем Твалчрелидзе, который разрешил друзьям посещать его лекции в университете. Они стали часто бывать на кафедре, разбирая коллекции минералов, обсуждая увиденное и прочитанное. Особенно интересным оказался для них разбор и определение минералов в коллекции Кондурова — одного из наследников Кавказских горнозаводчиков, которую купил для кафедры минералогии университет. Работа была сложная, минералы были, в основном, зарубежные, а этикетки и номерки образцов в коллекции были перепутаны, приходилось пользоваться книгами и атласами, в том числе очень полезным оказался только что появившийся в продаже, написанный Н.М. Федоровским определитель минералов при помощи паяльной трубки. В результате все трое научились хорошо диагностировать минералы по внешним признакам, и это умение, безусловно, очень помогло им в дальнейшем.

Наряду с любительскими поездками за образцами в окрестностях Тифлиса были и серьезные полевые исследования. А.А. Флоренскому было поручено проследить по простиранию одну из кальцитовых жил в западной части Южной Осетии для выявления ее рудоносности. В качестве помощников он взял с собой неразлучную троицу — Георгия, Валерия и Евгения. Результатом стало описание необычно светлой разновидности цинкового минерала сфалерита в этих жилах, после чего началось детальное изучение и разработка свинцово-цинкового Квайсинского месторождения.

Геологическое образование

После окончания техникума в 1925 году Георгий со своими друзьями поступил на агрохимический факультет Тбилисского политехнического института. Конечно, они мечтали об университете, который уже хорошо знали и любили, но, к сожалению, общие предметы в Тбилисском университете читались на грузинском языке, который они не знали в такой степени, чтобы сдать экзамены, и выбрали агрохимический факультет, где был небольшой курс геологии и имелась соответствующая кафедра под руководством профессора Георгия Михайловича Смирнова. Г.М. Смирнов был весьма квалифицированным специалистом и хорошим преподавателем. По его инициативе студентами, включая Георгия, Валерия и Евгения, на геологической практике была проведена глазомерная съемка Телетского хребта и составлена на ее основе подробная карта района с нанесением всех вулканических пород и описанием их состава.

В 1926–1933 годах по заданию Академии наук в Закавказье проводились геологические работы под руководством Ф.Ю. Левинсона-Лессинга. В Южной Осетии к ним привлекли А.А. Флоренского с тремя его верными учениками. Е. Устиев попал в отряд по изучению минеральных вод, В. Петров — в отряд по поиску строительных материалов, а А.А. Флоренскому и Г. Барсанову было поручено изыскание всех остальных полезных ископаемых. Г. Барсанов изучал мрамор в нижнем течении реки Лопани и по находкам фауны, достаточно редкой в таких породах, установил их кембрийский возраст. Кроме того, в том же районе он обнаружил выходы тальковых пород, впоследствии там был построен завод комбината «Грузтальк», снабжавший своим сырьем в течение многих лет все предприятия Закавказья. Успех сопутствовал и друзьям Георгия. После защиты отчета по этим работам Барсанов, Петров и Устиев в начале 1927 года по рекомендации Левинсона-Лессинга хотели перевестись в Ленинградский Политехнический институт на геохимический факультет, но их не приняли, поскольку три курса в Тбилисском Политехе сильно и не в лучшую сторону отличались от трех курсов Ленинградского. Зато через год они смогли благодаря этой рекомендации перевестись на геолого-почвенный факультет Ленинградского университета. В списке зачетов, экзаменов и практических работ, которые надо было сдать, чтобы догнать сокурсников, оказалось около 20 названий предметов и курсов, но это были не инженерные, как в Политехническом институте, а геологические науки, которые были знакомы друзьям уже после посещения лекций в Тбилисском университете. Все было сдано в установленные сроки, и все трое на 3 года стали студентами Ленинградского университета.

Геологическая научная жизнь в Ленинграде того времени была очень насыщенной. Друзья посещали собрания в Академии наук, которые тогда были доступны любому студенту, научные заседания в Минералогическом музее («у Ферсмана»), в Политехническом институте («у Левинсон-Лессинга»), в Университете («у Естествоиспытателей»). Особенно интересными для Георгия были заседания Минералогического кружка в музее, которые вели академики Владимир Иванович Вернадский и Александр Евгеньевич Ферсман. Дипломная работа Георгия Павловича была посвящена петрографии и минералогии горных пород Южной Осетии.

Работа в Минералогическом музее

Г.П.Барсанов за микроскопом, 1937 г. Фото из архива МинМузея РАН

В 1930 году, после окончания университета, Г.П. Барсанов поступил на работу в Академию наук: сначала в СОПС (Совет по изучению производительных сил и природно-ресурсного потенциала страны), председателем которого в то время был В.И. Вернадский, а затем в 1931 году, по приглашению А.Е. Ферсмана, возглавившего Ломоносовский институт (ЛИГЕМ), перешел в Минералогический музей, который тогда был в составе этого института.

Будучи сотрудником музея, Г.П. Барсанов продолжил научные исследования под руководством академиков А.Е. Ферсмана и Д.И. Щербакова в составе экспедиций на Северном Кавказе, в Закавказье, а также в Средней Азии. В конце 1930-х годов Георгий Павлович детально изучает уникальную редкометальную минерализацию Ильменских гор на Южном Урале.

Специфику и многообразие музейного дела Г.П. Барсанов постигал под непосредственным руководством Владимира Ильича Крыжановского, который координировал работы по разбору и пополнению коллекций, созданию новых экспозиций, хранению и учету поступающих образцов, вел широкую научно-просветительскую деятельность.

Грандиозные масштабы в организации и проведении музейной работы проявились в период, когда по распоряжению Правительства собрание Минералогического музея, как и всю Академию наук, перевозили из Ленинграда в Москву. Предстояло упаковать более 80 тысяч образцов и многочисленное оборудование; мебель, витрины, макеты и т.д. Такие объемы требовали тщательно продуманной стратегии переезда, дальнейшего размещения фондов и экспозиций в новом здании, чтобы обеспечить максимальную сохранность музейных материалов. Переезд музея, который состоялся в 1934 году, и восстановление экспозиций в здании бывшего манежа графа А.Г. Орлова заняли около трех лет напряженной работы, в которой Георгий Павлович принимал самое деятельное участие.

Почти одновременно с этим велась подготовка и организация выставок к 17-й Сессии Международного геологического конгресса 1937 года. Выставки размещались не только в самом музее, но и в холлах Московской консерватории, а также в прилегающем к музею парке. Тогда же начинается работа Георгия Павловича по систематике минералов.

С 1937 года Георгий Павлович, параллельно работе в музее, преподает в Московском институте цветных металлов и золота, разрабатывает специальный и новый тогда курс «Генетической минералогии», развивая идеи В.И. Вернадского и А.Е. Ферсмана.

Великая Отечественная война

Г.П. Барсанов – участник Великой Отечественной войны. Еще до ее начала, в 1939–1940 годах, он должен был в качестве командира проводить учения среди сотрудников музея и Института геологических наук (возникшего в 1938 году на основе бывшего Ломоносовского), поскольку уже имел офицерское звание после окончания университета и прохождения военной переподготовки. Во время войны Барсанов был мобилизован в саперные войска и в качестве начальника штаба отдельного саперного батальона, а затем и командира батальона участвовал в боях на Северо-Западном фронте. Но долго воевать ему не пришлось. При отступлении наших войск под Старой Руссой осенью 1941 года он был сильно контужен. По рассказам сотрудницы музея Валерии Александровны Корнетовой (со слов Валентины Леонтьевны Боруцкой), когда он пришел в сознание, он называл только одну фамилию: «Ферсман, Ферсман…». Решили, что он сын Ферсмана, которого Александр Евгеньевич в это время разыскивал. И Барсанова отправили в Миасс, в Ильменский заповедник, куда были эвакуированы сотрудники Минералогического музея. Там его выходил Владимир Ильич Крыжановский, который возил его в коляске, кормил с ложечки. Потом, когда Георгий Павлович немного пришел в себя, он даже работал в музее Ильменского заповедника в качестве ученого секретаря, хотя еще 8 лет являлся инвалидом 1 группы.

Несмотря на состояние здоровья, Георгий Павлович уже в 1942 году начинает обработку собранных им в Ильменских горах материалов; в 1943 году за работу «Минералогия Ильменских гор» ему была присуждена ученая степень кандидата геолого-минералогических наук.

Послевоенные годы

После возвращения в Москву в 1947 году он защищает докторскую диссертацию, в которой им была разработана теория метамиктного процесса и методы исследования танталониобатов. Его работа «Методы исследования и систематика редкоземельных танталониобатов» также была высоко оценена специалистами и получила премию Академии наук СССР.

В 1948 году Георгий Павлович возобновил преподавательскую работу в Московском институте цветных металлов и золота, продолжая развивать свой оригинальный курс минералогии.

Таким образом, в начале пятидесятых годов двадцатого столетия авторитет Г.П. Барсанова как крупнейшего специалиста в области теоретической минералогии и выдающегося знатока минералов, а также незаурядного преподавателя получил всеобщее признание.

Директор Минералогического музея

В 1952 году Г.П. Барсанов (в 45-летнем возрасте) стал директором уже самостоятельного к тому времени Минералогического музея АН СССР. Назначение его на эту должность, по воспоминаниям его ученицы и соратницы, кандидата геолого-минералогических наук Марианны Борисовой Чистяковой (2008), совпало по времени с проведением в музее ремонтных и реставрационных работ. Благодаря настойчивости Георгия Павловича, удалось добиться выделения средств на замену крыши музея, поврежденной еще во время войны, и реставрацию уникального навесного расписного потолка, сильно пострадавшего от протечек.

Под руководством Барсанова и при его непосредственном участии в 1953–1959 годах были заново сделаны почти все выставки музея в соответствии с уровнем минералогии того времени (Чистякова, 2008). На основе работы Г.П. Барсанова «Принципы современной классификации минералов» (1959), где он обосновал 3 основных положения, на которых должна опираться систематика минеральных видов – тип химической связи в кристаллах; качественный состав атомов, входящих в кристалл; окружение атомов в кристаллической пространственной структуре, то есть их координация, тип упаковки, мотив структуры — была сделана подробная экспозиция, включающая все имеющиеся в то время в музее минеральные виды.

По инициативе Георгия Павловича также была создана экспозиция «Минералообразующие процессы» (сейчас она называется «Типы минеральных ассоциаций в земной коре»). Ею заменили существовавшую ранее большую экспозицию, отдельные витрины которой были посвящены минеральным комплексам конкретных месторождений или регионов (последняя была создана еще к Международному геологическому конгрессу 1937 года). Новая экспозиция, показывающая типичные парагенетические ассоциации минералов во всем многообразии различных минералообразующих процессов в земной коре, состояла из разделов, характеризующих разные месторождения определенного типа – от магматических комплексов до гипергенных. К созданию этой обширной экспозиции, как и предыдущей ("Систематика минералов"), был привлечен практически весь состав сотрудников. Некоторые разделы были созданы на основе оригинальных исследований сотрудников музея (например, уточненные типы пегматитов по А.И. Гинзбургу). Эта экспозиция в 1950–1960-е годы представляла собой новое слово в науке и вызывала постоянный интерес как наших, так и зарубежных ученых.

Онтогенические представления в минералогии нашли свое отражение в выставке «Псевдоморфозы» (в музее впервые она была сделана А.И. Гинзбургом). В 1966 году к 250-летию музея к ней добавилась еще одна выставка – «Формы нахождения минералов», созданная В.В. Якубовой. В настоящее время эта экспозиция включает три самостоятельных раздела – «Кристаллы», «Псевдоморфозы» и собственно «Формы…», показывающие самые разнообразные варианты существования и сосуществования природных минералов; она не имеет аналогов в других минералогических музеях мира.

При Георгии Павловиче была переработана выставка «Цвета минералов». В 1950-х годах причины окраски минералов только начинали изучаться, но для некоторых минералов уже были приведены кривые поглощения света, предоставленные исследователями из Института кристаллографии АН СССР. Эту первую выставку сделала М.С. Агамирзянц (впоследствии – Барсанова). В 1968 году на основе появившихся многочисленных новых данных экспозиция была коренным образом переделана (М.Е. Яковлева), снабжена большим количеством иллюстративного материала. Сейчас она существует в музее под названием «Причины окраски минералов» (Т.М. Павлова). Бурное развитие экспериментальной минералогии привело к созданию выставки «Синтетические аналоги природных минералов» (Г.А. Анненкова и М.А. Смирнова). В дальнейшем она была преобразована в экспозицию с природными и синтетическими минералами и их имитациями, используемыми в ювелирном деле (М.Б. Чистякова).

Георгий Павлович интересовался историей минералогии. Это нашло свое отражение в экспозиции «История минералогии и Минералогического музея в России и СССР», разработкой которой он занимался еще в начале 1950-х годов (Барсанов, 1950). Часть экспозиции первое время занимали минералы, открытые в нашей стране, и минералы, названные в честь отечественных ученых (В.А. Шевелева). Но в 1950-1960-х годах минералогия была на подъеме. Многочисленные научные экспедиции и современные лабораторные исследования вещественного состава различных месторождений сопровождались открытием новых минеральных видов. Поэтому чуть позднее была сделана самостоятельная экспозиция – «Минералы, открытые в России и в СССР» (Г.А. Анненкова, М.Д. Дорфман). В дальнейшем материала накопилось так много, что на выставке теперь представлены только минералы, открытые в России за последние 10 лет (С.Н. Ненашева).

При Георгии Павловиче была создана первая экспозиция, посвященная минералам, найденным в окрестностях Москвы – «Минералы Подмосковья» (А.Н. Лабунцов, В.А. Шевелева, а затем В.И. Степанов). Кроме того, в 1966 году появилась экспозиция «Новые поступления». Впервые она была сделана Г.А. Анненковой к 250-летию музея и с тех пор стала постоянной и регулярно обновляемой (Д.И. Белаковский).

Еще с 1920-х годов в Минералогическом музее была выделена особая коллекция поделочных и драгоценных камней, включающая камнерезные изделия всех трех императорских гранильных фабрик, изделия фирмы Карла Фаберже и многое другое. Демонстрации этого уникального материала Георгий Павлович уделял большое внимание. Для модернизации старой экспозиции впервые в практике музейной работы был привлечен художник В.И. Леванидов. Он спланировал размещение экспонатов таким образом, чтобы они воспринимались не как набор отдельных предметов, а как единое художественное целое. Огромную роль в создании этой большой экспозиции сыграли М.А. Смирнова и М.Б. Чистякова, просматривавшие, отбиравшие и выставлявшие экспонаты. М.Б. Чистякова стала на многие годы хранителем и куратором этой выставки, как и всей коллекции поделочных и драгоценных камней (Борисова, 2019; Ненашева и др., 2019).

Наряду с постоянными экспозициями в музее создавались и временные, приуроченные обычно к знаменательным датам. Уже упоминалась сделанная к 250-летию музея выставка «Новые поступления», существующая и поныне. К этому же событию была отлита юбилейная бронзовая медаль, а также было приурочено обновление большой геологической карты. К середине 1960-х годов на территории Советского Союза не осталось белых пятен, и их надо было закрасить и на огромной музейной карте. Это была непростая задача. На белые пятна проектировались нужные участки новой карты, а художник, стоя на стремянке, их дорисовывал. Руководила работой художника В.А. Корнетова.

Георгий Павлович был инициатором не только экспозиционной, но и фондовой музейной деятельности. При нем были составлены картотеки по минералам, выданным на исследования, и по результатам анализов музейного материала, картотека минералов, открытых в СССР, алфавитные указатели для поиска места размещения минералов систематической коллекции в запасниках музея. Весь материал для каждого минерала был расположен в ящиках фондов по единому географическому принципу, в каждый ящик были вложены карточки с указаниями регионов.

Научная работа в музее, проводившаяся под руководством Г.П. Барсанова, была направлена на систематическое изучение минералогии и генезиса пегматитов Урала, Кольского полуострова, Средней Азии, Забайкалья, Тувы. Этим занимались такие научные сотрудники музея, как А.И. Гинзбург, А.Н. Лабунцов, В.А. Корнетова, М.Е. Яковлева, М.Б. Чистякова, М.Д. Дорфман, Г.А. Анненкова, аспиранты Т.И. Тимченко, Г.Н. Тарновский, Л.Н. Россовский и другие.

В то же время Георгий Павлович поддерживал и сотрудников, которые приходили в музей со своими научными темами. Так было с Юрием Леонидовичем Орловым, еще до прихода в музей занимавшимся изучением алмазов. По воспоминаниям М.Б. Чистяковой (2008), попытка привлечь его на пегматитовую стезю не вызвала интереса и лишь повергла в уныние. Но Георгий Павлович разрешил Орлову заниматься своей темой, и уже через несколько лет появилась его основополагающая монография по морфологии алмаза и с блеском была защищена докторская диссертация. Кроме того, изученные Ю.Л. Орловым алмазы из коллекции Гохрана СССР были переданы этой организацией в музейное собрание.

Особая тема по минералогии серебряных и серебро-полиметаллических месторождений была у приглашенной в музей Г.П. Барсановым Оксаны Леонидовны Свешниковой. Она уже в аспирантуре в университете изучала серебросодержащие объекты, а после того как к Г.П. Барсанову с просьбой помочь выявить формы нахождения серебра в рудах обратились геологи, работавшие на месторождении Южное на Дальнем Востоке, он поручил заняться решением этой проблемы Оксане Леонидовне, что она с успехом и выполнила, защитив по результатам исследований кандидатскую диссертацию.

Часть научных работ проводилась на материалах музейных коллекций. Среди них – исследования Г.П. Барсанова и М.Е. Яковлевой по халцедонам, яшмам, турмалинам, обсидианам, работа В.В. Якубовой по включениям в кварце.

Для расширения лабораторной базы музея в дополнение к уже существующей химической лаборатории при Георгии Павловиче были созданы рентгеновская и спектральная лаборатории, шлифовальная мастерская.

В 1949 году Георгий Павлович вместе с академиком Д.С. Белянкиным, бывшем тогда директором музея, продолжили прерванный на несколько лет выпуск периодического музейного издания, называвшегося «Труды Минералогического музея». После смерти Д.С. Белянкина главным редактором журнала стал Г.П. Барсанов и оставался им до 1985 года включительно, то есть более 30 лет. В 1960-х годах журнал получил дополнительное название «Минералы СССР» (1963 г. и 1964 г.), а затем с 1965 года – «Новые данные о минералах СССР» (в наши дни журнал выходит под названием «Новые данные о минералах»).

При Г.П. Барсанове Минералогический музей продолжал оставаться крупнейшим минералогическим собранием страны, интенсивно пополнялся новыми образцами. Только от самого Георгия Павловича в фондах музея насчитывается более 2-х тысяч образцов.

Огромную роль в пополнении фондов наряду с музейными экспедициями играло задуманное еще В.И. Вернадским и организованное при А.Е. Ферсмане специальное хозрасчетное подразделение музея. В 1950-1970-е годы оно называлось Бюро минералов. Основной задачей Бюро было составление учебных коллекций для ВУЗов и школ. Минералогический материал собирался во всех регионах страны. Лучшие образцы поступали в собрание музея. Кроме того, на средства этого подразделения музей мог приобретать редкие экспонаты.

Большой объем коллекций, весьма значительный приток новых материалов, наличие в фондах драгоценных камней и металлов, требующих особого оформления и хранения, вызвал необходимость присутствия в музее квалифицированных сотрудников, отвечающих за ведение такого рода деятельности. По рекомендации комиссии Гохрана СССР Георгий Павлович добился для музея двух штатных единиц главных хранителей – для основного фонда и фонда временного хранения (в советское время в музеях Академии наук таких штатных единиц не было). Следуя традициям А.Е. Ферсмана, большое внимание Г.П. Барсанов уделял и просветительской деятельности. Помимо экскурсий, в музее работал организованный еще В.И. Крыжановским кружок для школьников, где занятия проводили не только сотрудники музея, но и волонтеры, например, аспирантка Г.П. Барсанова Э.Я. Гурьева (Гурьева, 2008). Знаменитые заседания научного Минералогического кружка для специалистов – минералогов, геохимиков, кристаллографов, начатые еще при В.И. Вернадском и А.Е. Ферсмане, также продолжились в музее при Г.П. Барсанове. При нем же в 1955 году музею было присвоено имя академика А.Е. Ферсмана. А 23 ноября 1959 года в музее прошли первые "Ферсмановские научные чтения", ставшие с этого года ежегодными и проводившиеся в нем вплоть до ухода Г.П. Барсанова со своего поста (Павлова, 2018).

Руководил музеем Георгий Павлович до 1976 года, причем с 1957 года – на общественных началах. Дело в том, что, руководя музеем, Г.П. Барсанов с 1953 года еще возглавлял кафедру минералогии Московского государственного университета, а с 1957 по 1961 год одновременно был деканом Геологического факультета.

Геологический факультет МГУ. Воспоминания учеников

На геологическом факультете МГУ Барсанов читал полный и краткий курс «Минералогии», а также разработанные им спецкурсы.

Вот что рассказал об этом один из его учеников, доктор геолого-минералогических наук, ведущий научный сотрудник Минералогического музея им. А.Е. Ферсмана Борис Евгеньевич Боруцкий: Георгий Павлович читал нам курс общей минералогии. Наверное, это привилегия всех заведующих кафедрой минералогии, но он был еще и директором Минералогического музея и имел в связи с этим особый интерес к систематизации и классификации минералов, дабы учить по-новому студентов и выставлять минералы в музее по современным классификационным представлениям. Именно в это время академик Федор Васильевич Чухров, директор ИГЕМ (Институт геологии рудных месторождений, петрографии, минералогии и геохимии Академии наук), задумал уникальное издание энциклопедического Справочника «Минералы», в котором должны были быть детально охарактеризованы все минералы и их разновидности не только нашей страны, но и всего мира с использованием новой структурно-химической классификации. Это был прогрессивный взгляд на минералогию по сравнению с использовавшейся классификацией Дж. Дена. Была создана мощная группа специалистов в составе Г.П. Барсанова, Н.В. Белова, О.М. Шубниковой, Э.М. Бонштедт-Куплетской и Ф.В. Чухрова и новая классификация была разработана. Конечно же, она тут же была раскритикована ленинградцами (В.А. Франк-Каменецкий, И.И. Шафрановский и др.), но Справочник до последнего времени (более 50 лет) стоял на этих принципах. Но мы, конечно, ничего этого не знали. Мы были студентами, и нас было много, шумели, опаздывали на лекцию. Георгий Павлович (не помню, чтобы он когда-то сердился), заметив опоздавшее привидение в дверном проеме, замолкал, выдерживая паузу, вежливо наклонял голову и приглашал: «Заходите, заходите, мы давно уже вас все ждем…». Не все лекции Барсанова были, конечно, одинаково интересными. Помню, когда он рассказывал о хлорите, я чуть было не заснул, и, видимо, не был одинок, так как Георгий Павлович остановился и поднял бровь. Это, наверное, делать мог только он, и делал великолепно: бровь поднималась вверх и вставала вертикально. Тишина в аудитории… «А кто скажет, почему хлорит называется хлоритом?» Проснувшаяся 415-я аудитория женским хором дружно отозвалась: «Потому что он хлор содержит!» Барсанов хохотал от души: «Не получили вы классического образования. Хлорос – по-гречески, зеленый!» В 1956 г. мы должны были ехать на производственную практику. Не знаю, чем мы приглянулись Георгию Павловичу – глаза ему не мозолили, на кафедру без дела не заходили, отличниками не были. Но он позвал нас в музей, сказав, что рекомендует нас коллекторами в минералогические отряды, посылаемые за пегматитами в Сибирь. Меня рекомендовали в отряд Анатолия (Натана) Ильича Гинзбурга на Енисейский кряж, а Валю — в отряд Валерии Александровны Корнетовой в Забайкалье. На следующий год меня с Валей уже пригласили в музейный отряд, который выезжал в Енашимо на тот же редкометальный пегматит, что и раньше, но руководителем была Мария Ефремовна Яковлева, занявшая место Гинзбурга, который перешел работать в ВИМС (Всесоюзный институт минерального сырья). После этого я писал диплом по амблигониту-монтебразиту и продуктам его изменения под двойным руководством: минералога А.И. Гинзбурга и петролога М.Е. Яковлевой, а Валя — по турмалинам под руководством М.Е. Яковлевой. В Университете нашим руководителем диплома был Георгий Павлович. И, несмотря на то, что он в это время был уже деканом геологического факультета, он очень внимательно прочел наши рукописи и сделал ряд существенных замечаний. А после окончания Университета Георгий Павлович рекомендовал меня в ИГЕМ Екатерине Евтихиевне Костылевой-Лабунцовой, так что, благодаря ему, я стал вновь заниматься пегматитами, только не литиевыми, а нефелин-сиенитовыми, агпаитовыми, в Хибинах. Хибины стали моей жизнью, моей научной судьбой.

Кандидат геолого-минералогических наук, старший научный сотрудник музея Елена Алексеевна Борисова помнит такой случай из своих студенческих лет: Курс «Минералогии» в его полном объеме читал нам Георгий Павлович. Мы все старались не пропустить ни одной лекции, потому что хороших учебников не было, а этот предмет был основой всех дальнейших специальных дисциплин. И только один из наших иностранных студентов, который приехал из Мали, по-видимому, не отличался особым усердием. Впрочем, это относилось не только к минералогии: во время сдачи экзаменов и зачетов по разным предметам он облачался в свою национальную одежду – ярко-голубое платье, и давал понять преподавателям, что плохо изъясняется на русском, поэтому, дескать, не всегда может правильно ответить на поставленный вопрос. Именно так он и поступил, придя на экзамен по минералогии к Г.П. Барсанову. Георгий Павлович поинтересовался: «А на каком языке Вы говорите у себя дома?» «На французском», – ответил тот. «Ну, что ж, – улыбнулся Георгий Павлович, – отвечайте на французском». Пришлось после этого нерадивому студенту пересдавать минералогию после каникул и готовиться к ней уже по-настоящему.

На кафедре минералогии под руководством Г.П. Барсанова наряду с разработкой вопросов теоретической минералогии и изучением вещественного состава месторождений (золота, кобальта, железных и молибден-вольфрамовых руд, редкометальных пегматитов), нацеленного на решение генетических, поисково-оценочных и технологических проблем, развивалось физико-химическое направление. Были организованы лаборатории электронной микроскопии, микрозондового анализа, лаборатория спектрального анализа оснастилась лазерным микроанализатором, а лаборатория термического анализа – дериватографом. Успешно проводились эксперименты по электрохимии минералов. Исследовалась устойчивость минералов в условиях, моделирующих процессы гипергенеза с участием микроорганизмов. Совершенно новое содержание получили работы по физике минералов: люминесцентной и оптической спектроскопии, электронному парамагнитному резонансу, спектроскопии комбинационного рассеяния света.

Научно-организационная и общественная деятельность

Георгий Павлович Барсанов, январь 1977 г. Фото В.И.Васильева

Георгий Павлович вел весьма насыщенную научно-организационную и общественную работу: помимо того, что он почти четверть века руководил Минералогическим музеем Академии наук (из них 15 лет на общественных началах) и 33 года кафедрой минералогии, в течение 5 лет он был деканом Геологического факультета МГУ, являлся членом нескольких ученых советов, в том числе председателем Ученого и Методического советов Геологического факультета МГУ, членом Экспертной комиссии ВАК (1958–1965), научным редактором-консультантом двух изданий Большой Советской Энциклопедии (БСЭ), возглавлял музейный научный журнал, был главным редактором журнала «Вестник Московского университета. Серия Геология» (1957–1962), ответственным редактором и членом редколлегий других различных периодических изданий, членом Советского комитета по заповедникам, Комитета по изучению метеоритов, Музейного совета Академии наук, почетным членом Всесоюзного (Российского) минералогического общества, Геологического общества Болгарии. На ХХ Международном геологическом конгрессе (Копенгаген, 1960 г.) был избран вице-президентом Международной минералогической ассоциации, входил в состав нескольких комиссий этой организации.

Г.П. Барсанов – автор более 140 научных работ и ряда монографий, не считая 400 статей, написанных им для раздела «Минералогия» в БСЭ.

Его заслуги перед отечеством отмечены Правительственными наградами. Он награжден орденами Трудового Красного Знамени и Отечественной войны I степени, тремя орденами «Знак почета», Почетной грамотой Президиума Верховного Совета СССР, медалями «За отвагу», «За Победу над Германией», «20 лет Победы над Германией» и др.

В 1969 году ему присвоили звание «Заслуженный деятель науки РСФСР».

Под научным руководством профессора Г.П. Барсанова прошли успешные защиты множества дипломных работ, десятки кандидатских и докторских диссертаций. В Московском университете на кафедре минералогии он создал целую плеяду последователей, его учениками были доктора и кандидаты геолого-минералогических наук Л.К. Яхонтова, Г.И. Бочарова, О.В. Кононов, Г.П. Кудрявцева, Р.Ю. Орлов, М.С. Успенская, Р.В. Виноградова и другие. Среди его непосредственных воспитанников – выпускников кафедры – немало ныне известных ученых, преподавателей и специалистов-минералогов, работающих в различных научно-исследовательских учреждениях Москвы и других городов России, а также за рубежом. Из сотрудников музея его учениками были А.А. Годовиков, М.И. Новгородова, М.Б. Чистякова, О.Л. Свешникова, Б.Е. Боруцкий, В.К. Гаранин, Т.М. Павлова, А.А. Евсеев, Е.А. Борисова, Е.Н. Матвиенко, Е.В. Бобкова.

История барсановита и георгбарсановита

В честь Г.П. Барсанова сотрудником Минералогического музея Моисеем Давидовичем Дорфманом с соавторами в 1960-х годах был назван минерал – барсановит (из группы эвдиалита), найденный ими на Кольском полуострове (Дорфман и др., 1963). Но сейчас такого минерального вида нет, а есть георгбарсановит. Об этой истории рассказал Б.Е. Боруцкий: Теперь я об этом вспоминаю с сожалением. Но, что вышло, то вышло. Обратно не вернешь. Одно утешает, что я был принципиален и выполнил свой научный долг, и помог мне в этом Георгий Павлович Барсанов. А дело было так. Минералогические исследования в Хибинах были продолжены в 1958 г. под руководством Екатерины Евтихиевны Костылевой-Лабунцовой, по инициативе тогдашнего Председателя Кольского филиала АН СССР Александра Васильевича Сидоренко (будущего министра геологии) в связи с интенсивным расширением поиска и разведки новых залежей апатито-нефелиновых руд. Это был комплексный коллектив: кроме сотрудников ИГЕМ (куда взяли и меня), в него входила группа О.Б. Дудкина из Кольского филиала Академии наук и сотрудники Минералогического музея им. А.Е. Ферсмана — М.Д. Дорфман и Г.А. Анненкова. Работа была завершена в 1978 г., уже после кончины Екатерины Евтихиевны, выходом двухтомной монографии «Минералогия Хибинского массива», за которую я, Олег Борисович Дудкин и Моисей Давидович Дорфман были удостоены Премии имени А.Е. Ферсмана Академии наук. Но еще при жизни Екатерины Евтихиевны М.Д. Дорфман опубликовал данные о найденном в Хибинах новом минерале — моноклинном, двуосном цирконосиликате (1963, 1965 гг.), который был зарегистрирован Комиссией по новым минералам Международной минералогической ассоциации под названием барсановит. Надо сказать, что Моисею Давидовичу с новыми минералами не везло. Еще когда он работал участковым геологом на руднике Кукисвумчорр в Хибинах, он описал несколько несомненно новых минералов под номерами (как это делал в свое время Вильгельм Рамзай), но они не прошли Комиссию по новым минералам, потому что ее тогда еще не было. А намного позже Т. Сахама открыл эти минералы в лаве побочного кратера вулкана Ньирагонго в Бельгийском Конго (теперь это Демократическая Республика Конго). Так появились дельхайелит, гётценит и др. Вообще открытые у нас минералы запросто переименовывают за границей: наш рамзаит стал лоренценитом, карпинскиит — лейфитом и т.д. Структура эвдиалита в то время еще не была расшифрована, и проводивший рентгеновское исследование будущего барсановита В.В. Илюхин ориентировался на монокристальную съемку и определил моноклинную элементарную ячейку. Посмотрев на химический анализ «нового» минерала и остальные его свойства, Екатерина Евтихиевна — несомненный авторитет по эвдиалиту, так как она занималась им еще в 20-е годы, сразу же сказала, что это никакой не новый цирконосиликат, а разновидность эвдиалита, обогащенная тяжелыми элементами, — эвколит, и попросила меня детально разобраться в этом вопросе, так как я, помогая ей в написании статей для Справочника «Минералы», занимался как раз эвдиалитом. Действительно, если из барсановитовой ячейки, размножив ее по тройной оси, сделать эвдиалитовую, и посчитать на нее химический анализ барсановита, то он прекрасно совпадает с эвколитом. Осталось только это доказать аналитически. И я поехал в Минералогический музей к самому Барсанову, объяснил ему ситуацию и попросил немного оригинального материала, чтобы провести исследования. Георгий Павлович, ни минуты не колеблясь, тут же вызвал Моисея Давидовича Дорфмана и велел ему выдать мне зеленовато-бурую «горошинку», которая по виду действительно не отличалась от нескольких эвколитов, которые я набрал в хибинитах горы Петрелиуса (откуда родом был барсановит). Исследования мы проводили вместе с Наталией Ивановной Органовой (рентген) и Еленой Сергеевной Рудницкой (ИК-спектроскопия) и потратили на это два года, так как для сравнения взяли большую серию различных химически проанализированных эвдиалитов из Хибин, Ловозера, Енисейского кряжа (материал Е.В. Свешниковой) и Дараипиоза, Таджикистан (материал В.Д. Дусматова). Кроме монокристальной съемки и ИК-спектроскопии, на физфаке МГУ измеряли пьезоэффект, и выяснилось, что у значительной части исследованной серии образцов отсутствует центр инверсии. (Сейчас, когда известна кристаллическая структура эвдиалита, этот факт имеет объяснение.) Было специальное заседание отдела минералогии в ИГЕМ по этому вопросу. Нам разрешили напечатать статью (она вышла в 1968 г.), после чего Э.М. Бонштедт-Куплетская написала в Комиссию тогдашнему ее председателю М. Флейшеру (M. Fleischer), и барсановит был дискредитирован как самостоятельный минеральный вид (Боруцкий и др., 1968). Несколько лет спустя Р.К. Расцветаева, с которой мы проводили работу по структурному типоморфизму эвдиалитов, уточнила структуру барсановита в той же «горошинке», и наши выводы подтвердились. Моисей Давидович признал ошибку, но назвал меня «не исследователем, а следователем». Если вы думаете, что на этом дело закончилось, то ошибаетесь. В настоящее время минералоги всего мира занимаются «вегетативным» размножением минеральных видов, используя новые возможности структурного анализа: если хотя бы в одной структурно-неэквивалентной позиции примеси какого-либо химического элемента больше 50 относительных процентов, то можно выделять и регистрировать в Комиссии новый самостоятельный минеральный вид. В структуре эвдиалита таких позиций оказалось 120(!). Представляете, что можно натворить в минералогии, если учесть, что в состав минерала может входить треть элементов таблицы Д.И. Менделеева. И натворили. Сейчас это уже «группа эвдиалита», и зарегистрировано в ней почти 40 минеральных видов. Бывший председатель Комиссии О. Йонсен (О. Johnsen) тоже приложил к этому руку и открыл в Гренландии кентбруксит (Johnsen et al., 1998). После этого данной проблемой занялся А.П. Хомяков, который с помощью И.А. Екименковой и Р.К. Расцветаевой «переуточнил» структуру барсановита, как Fe,Cl аналога кентбруксита (в кентбруксите железо замещено на марганец, а хлор — на фтор), после чего он зарегистрировал данный аналог (бывший барсановит) в Комиссии как георгбарсановит (оставить первое название было нельзя, по правилам Комиссии).

Таким образом, сейчас минеральный вид, найденный и описанный впервые М.Д. Дорфманом и его соавторами, носит название, данное ему А.П. Хомяковым и его коллегами – георгбарсановит (Хомяков и др., 2005). Уже из приведенной выше истории видно, что Г.П. Барсанов был исключительно честным ученым и порядочным человеком.

Увлечения и личная жизнь

По воспоминаниям сотрудников музея и кафедры минералогии геологического факультета МГУ, Георгий Павлович был также очень яркой и одаренной личностью. Он отличался высокоразвитым чувством ответственности и требовательности, разнообразием интересов и широтой взглядов, неизменной доброжелательностью, оптимизмом и юмором. Он никогда не допускал резкостей, никогда не умалял достоинство сотрудников, не подчеркивал их недостатки. Наоборот, он находил в человеке те качества, развитие которых можно было обратить на пользу делу. Был заядлым грибником, выращивал домашние цветы, занимался подледным ловом. Хорошо знал и понимал классическую музыку, любил бывать в Консерватории. Страстно увлекался фотографией: фотографировал природу, неоднократно выставлял свои работы в библиотеке Геологического факультета МГУ. Георгий Павлович был дважды женат. В первом браке с Ольгой Владимировной Крыжановской у него было трое детей – две дочери и сын. Во втором браке с Майей Сергеевной Агамерзянц (Барсановой) – еще одна дочь.

100-летие Г.П.Барсанова

Г.П.Барсанов, дружеский шарж, 1962-1963. Автор шаржа Н.Н.Шатагин

В 2007 г. минералогическое сообщество широко отмечало 100-летие со дня рождения Г.П. Барсанова. В Минералогическом музее им. А.Е. Ферсмана собрались люди, хорошо знавшие Георгия Павловича — его соратники и ученики, поделившиеся с собравшимися своими воспоминаниями. К этому событию было приурочено открытие в музее двух новых выставок, посвященных юбилею Г.П. Барсанова и другим музейным круглым датам. На одной из выставок был выставлен портрет — дружеский шарж Барсанова, написанный в 1962-1963 годах его учеником Николаем Николаевичем Шатагиным во время лекции в университете. Портрет очень нравился Георгию Павловичу и многие годы висел у него в кабинете на кафедре минералогии в МГУ, а к юбилею был подарен кафедрой музею и в настоящее время украшает кабинет директора музея, доктора геолого-минералогических наук П.Ю. Плечова.

Избранные труды Г.П. Барсанова

  • Барсанов Г.П. Минералогическая экспедиция в Закавказье // Экспедиции АН СССР 1933 г. — Л.: АН СССР, 1934. — С. 219–229.
  • Барсанов Г.П. К минералогии Юго-Осетии. — М.–Л.: АН СССР, 1937. 101 с.
  • Барсанов Г.П. Жизнь и деятельность профессора Владимира Ильича Крыжановского. 1881–1947 // Труды Минералогического музея. — М.-Л.: АН СССР, 1949. — Вып. 1. — С. 7–17.
  • Барсанов Г.П. К истории развития русской минералогии конца XVIII века // Труды Минералогического музея. — М.-Л: АН СССР, 1950. — Вып. 2. — С. 4–32.
  • Барсанов Г.П. Некоторые данные по минералогии контактово-метасоматических образований Дашкесана // Вопросы петрографии и минералогии. — 1953. — Т. II. — С. 14–31.
  • Барсанов Г.П. Принципы современной классификации минералов // Труды Минералогического музея. — М.: АН СССР, 1959. — Вып. 9. — С. 3–18.
  • Барсанов Г.П., Яковлева М.Е. О турмалине дравитового состава // Минералы СССР. — М.: Наука, 1964. — Вып. 15. — С. 39–80.
  • Барсанов Г.П., Яковлева М.Е. О турмалине шерлового состава // Новые данные о минералах СССР. — М.: Наука, 1965. — Вып. 16. — С. 3–44.
  • Барсанов Г.П., Яковлева М.Е. Эльбаит и некоторые редкие разновидности турмалина // Новые данные о минералах СССР. — М.: Наука, 1966. — Вып. 17. — С. 3–25.
  • Барсанов Г.П., Кузнецов К.М. Особенности касситерита из гранитных пегматитов Центр. Кавказа // Новые данные о минералах СССР. — М.: Наука, 1971. — Вып. 20. — С. 14–24.
  • Барсанов Г.П., Яковлева М.Е. Минералогия яшм СССР. — М.: Наука, 1978. 88 с.
  • Барсанов Г.П., Яковлева М.Е. Минералогия поделочных и полудрагоценных разновидностей тонкозернистого кремнезема. — М.: Наука, 1984. 140 с.
  • Барсанов Г.П., Корнетова В.А. История развития Минералогического музея им. А.Е. Ферсмана АН СССР за 270 лет (1716–1986) // Старейшие минералогические музеи СССР. Очерки по истории геологических знаний. — М.: Наука, 1989. — Вып. 25. — С. 9–52.

Литература о Г.П. Барсанове

  • Профессор Георгий Павлович Барсанов и минералого-геохимическая школа В.И. Вернадского и А.Е. Ферсмана // Новые данные о минералах. — 2007. — Вып. 42. — С. 154–156.
  • Борисова Е.А., Боруцкий Б.Е., Павлова Т.М., Кощуг Д.Г. Наследник идей академиков В.И. Вернадского и А.Е. Ферсмана Георгий Павлович Барсанов (1907–1991) // Судьбы творцов российской науки и культуры. Авт.-сост.: Сурин А.В., Гвозданный В.А., Беляева Г.Ф. — М.: Полиграф сервис, 2019. — Т. 5. — С. 244–260. — ISBN 978-5-86388-326-7.
  • Гурьева Э.Я. Георгий Павлович Барсанов, каким я его помню // Новые данные о минералах. — 2008. — Вып. 43. — С. 138–141.
  • Орлов Ю.Л. Георгий Павлович Барсанов (к 70-летию со дня рождения) // Новые данные о минералах СССР. — М.: Наука, 1978. — № 27. — С. 3–4.
  • Петров В.П. Воспоминания о камне и о людях, связанных с наукой о камне. — М: ГЕОС, 2005. — 128 с.
  • Рябухин А.Г., Огородникова Е.Н. Деканы геологического и геолого-почвенного факультета // Вестник МГУ. Сер.4. Геология. — 1998. — № 5. — С. 71–77.
  • Чистякова М.Б. Г.П. Барсанов — директор Минералогического музея им. А.Е. Ферсмана (1952–1976 гг.) // Новые данные о минералах. — 2008. — Вып. 43. — С. 132–137.

Прочая использованная литература

  • Борисова Е.А. Книга М.Б. Чистяковой «Камнерезные изделия в коллекции Минералогического музея им. А.Е.Ферсмана» // Новые данные о минералах. — 2019. — Т. 53. — Вып. 1. — С. 23–26.
  • Боруцкий Б.Е., Органова Н.И., Рудницкая Е.С. О месте барсановита в эвдиалит-эвколитовом изоморфном ряду // Зап. ВМО. 2 сер. — 1968. — Ч. 97. — Вып. 4. — С. 451–460.
  • Дорфман М.Д., Илюхин В.В., Бурова Т.А. Барсановит — новый минерал // Докл. АН СССР. — 1963. — Т. 153. — № 5. — С. 1164–1167.

Ненашева С.Н., Борисова Е.А., Павлова Т.М. Жизнь и творчество Марианны Борисовны Чистяковой. К 90-летию со дня рождения // Новые данные о минералах. — 2019. — Т. 53. — Вып. 3. — С. 86–93.

  • Павлова Т.М. Научные чтения имени академика А.Е.Ферсмана. История. Хронология // Новые данные о минералах. — 2018. — Т. 52. — Вып. 2. — С. 60–68.
  • Хомяков А.П., Нечелюстов Г.Н., Екименкова И.А., Расцветаева Р.К. Георгбарсановит Na12(Mn,Sr,REE)3Ca6Fe2+3Zr3NbSi25O76Cl2.H2O — минеральный вид группы эвдиалита: реабилитация барсановита и новое название минерала // Зап. РМО. — 2005. — № 6. — С. 47–57.
  • Johnsen, O., Grice, J.D., Gault, R.A. Kentbrooksite from the Kangerdlugssuaq intrusion, East Greenland, a new Mn-REE-Nb-F end-member in a series within the eudialyte group: description and crystal structure // European Journal of Mineralogy. — 1998. — V. 10. — № 2. — P. 207–219.